Сегодня был любопытный случай. У меня состоялась 1,5-часовая беседа с директором по ИТ одной компании. Он является гражданином другой страны и по-русски говорит не очень. Соответственно, встреча проходила на английском языке. Во встрече также участвовали другие сотрудники ИТ, "наши". Любопытно то, что найти общий язык с директором по ИТ мне оказалось проще, чем с соотечественниками. Несмотря на разницу "общечеловеческого" языка, наш с ним "профессиональный" язык (в области управления ИТ) оказался ближе. Это выяснилось по показательной дискуссии про портал самообслуживания для конечных пользователей. Он понимал с полуслова то, что нашим пришлось объяснять.

Вспомнился еще случай с нашей летней игры "Аполлон-13" с четырьмя командами параллельно, три из которых играли на английском, так как ими руководили иностранные граждане. Так вот главный координатор всех команд (американка), получив задание сразу стала задавать очень четкие вопросы: "Где мои KPI?", "Что они значат?", "Где SLA? Давайте скорее, мне же нужно довести его до всех участников.", "Что это за показатели в SLA и на что они влияют?". Осознав эту часть (по-существу базовые вопросы оперативного контроля и оценки), она сразу же направилась к подчиненным ставить задачу.

Вспоминая другие "акты взаимодействия" с зарубежными гражданами по предметной области (а их за последние годы набралось), я пришел к выводу, что все-таки базовая культура управления "у них" в среднем гораздо более развита, чем "у нас". То ли школа, то ли институт, то ли "приходишь работать в компанию, а там уже все есть" — не знаю. Но факт налицо.

Вспомнил еще интервью с Сергеем Петровым, основателем компании Рольф (см. журнал "Бизнес и время", №3 (37) 2008). Интересно, что он говорит:

— начало цитаты —

Экспаты в целом более инициативны. … Российский менеджер говорит: «Я не могу это сделать, потому что <…>». Экспат говорит: «Да, я это сделаю, но для этого надо <…>». Перечисляют они одни и те же вещи, но эффект совершенно разный.

— конец цитаты —

Вот такие вот трудности перевода.